Будни и праздники села Пекашино

«Драма — судьба народная». Этот пушкинский афоризм — самое точное, пожалуй, обозначение смысла и жанра спектакля «Братья и сестры», поставленного по роману Ф. Абрамова «Пряслины» в Ленинградском Малом драматическом театре.

Действие сценической повести развертывается сразу после войны. Здесь нет залпов пушек, грохота атак: сражения отгремели. Дни боевые проносятся только в кинокадрах пролога. Перед нами северное 'обыкновенное' село Пекашино и его обитатели со своей обыденной, но далеко не обыкновенной жизнью. Люди, выдержавшие все — военное лихолетье, трагические утраты, разруху, тяжким трудом добывающие хлеб насущный и все-таки чувствующие себя сыновьями, а не пасынками земли. Основная тема здесь — судьба народа — вплетается в большую тему современности: необходимость во все времена отстаивать законы гуманизма и человечности.

Персонажи спектакля героически делают свое дело, совершают ошибки, ставят себе цели, которые порой (и режиссер не боится этого показать) оказываются ложными. История, по замыслу спектакля, тут не просто река времени, текущая в будущее, а еще и напряженная память, в которой хранится не только прекрасное, но и горькое. Со сцены звучит не только восторг перед силой народного характера, но и трагический мотив сложнейших столкновений и перипетий.

Первая часть идет под знаком конфликта, вспыхнувшего между председателем колхоза Анфисой Петровной и Михаилом Пряслиным. Молодым, горячим, по-юношески опрометчивым, честным, но еще очень наивным Михаилом и умудренной нелегким опытом жизни Анфисой Петровной. Она как бы становится здесь духовным центром спектакля. Не только потому, что актриса Т. Шестакова играет эту роль прекрасно, в ее героине заключен мощный поток духовности, озаряющий все вокруг. Артист П. Семак играет своего Михаила сильным, но не всегда способным постичь всю глубину происходящих событий. Весь во власти порыва искренней и чистой любви к односельчанке Варваре, он во имя ее склонен все сокрушить вокруг. И здесь преградой ему становится тонкая, умная душа Анфисы. Она останавливает Михаила, старается образумить Варвару: неровня ей Михаил ни по годам, ни по опыту жизненному. Но по мере развертывания действия становится ясным, что противостояние Анфиса — Михаил — внешнее. Эти люди не враги. Подлинный конфликт — столкновения Анфисы и Ганичева, Михаила и Егорши, Людей с разными жизненными позициями, разным мироощущением.

Перед нами спектакль о воспитании человеческой личности, о формировании под­линно духовного отношения к миру, о созревании гражданской и партийной совести. Михаил идет к поре зрелости через нелегкую и на всю жизнь оставившую след любовь к Варваре, а еще больше — через трагические судьбы односельчан. Нельзя не отметить, что С. Власов, играющий Егор-шу, оказывается достойным партнером П. Семака, Безобидная на первых порах удаль Егорши вдруг оборачивается зловещей силой. Она оказывается той почвой, на которой начинают интенсивно произрастать зародыши приспособленчества, паразитизма, энергия  потребительства.

Три сменяющих друг друга председателя — Анфиса Петровна Минина, сыгранная Т. Шестаковой, и Першин — М. Самочко, и Лукашин — Н. Лавров — не запоминаются, а врезаются в память. Анфиса Петровна — душевная печальница за всех, кометой промелькнувший Першин и сильный, скромный, чувстви­тельный к любому оттенку лжи Лукашин. Прекрасно исполнена артистом С. Бехтеревым роль Гаврилы Андреевича

Ганичева. Искренний, но фанатичный до беспощадности, его Ганичев потрясает своей человеческой достоверностью и сложностью. Оживает в памяти эпизод-наплыв, когда он вспоминает о первых днях «председательства» Мининой. И. этот, казалось бы, одномерный человек вдруг оборачивается новой стороной в своем безмолвном объяснении в любви.

Представление идет два вечера. Дилогия — жанр, не столь уж распространенный в театральной практике, — налагает дополнительные обязательства. Здесь нельзя допустить несовпадение уровней, второй частью обмануть ожидания, вызванные первой. И театр не допускает. Он создает произведение цельное, на­пряженное, не просто досто­верное, но правдивое в многозначном познавательном и моральном смысле этого слова. Ткань спектакля дышит истиной бытия.

Сложно переплетаются в спектакле судьбы пекашитшев с судьбой Родины. Поэтому-то так важны не только центральные персонажи, но и те, кто находится на периферии, составляет фон. Но только ли фон Анна — мать Михаила в прекрасном исполнении Н. Семеновой, Лизавета — сестра Михаила — Н. Акимова. Петр Житов в исполнении И. Иванова или, казалось бы, совсем неприметная Пелагея — жена Трофима Лобанова, созданная Л. Горяйновой? Нет, это не просто среда, ведь каждый время от времени выходит на авансцену. Вспомним сложнейший рисунок, данный актрисой Н. Фоменко в роли Варвары Иняхиной. Или талантливо е исполнение роли убогого Юры И. Скляром.

Скупая, сдержанная изобразительность театрального языка подчеркнута работой одного из лучших наших театральных художников Э. Кочергина. Она позволила точно реализовать замысел режиссера: жизнь почти не замкнута стенами дома, избы; она «на миру», на виду, вся на улице. Художник предельно разомкнул пространство, создав своеобразный бревенчатый экран-занавес — он и стена дома, и крыша, и забор. Ворота на околице села распахиваются прямо в зрительный зал.

Все детали этого сценического полотна потребовали напряжения не только режиссерской мысли, но и воли.

Спектакль этот плохо раскладывается по полочкам родов искусств. В нем есть эпиче­ский размах, высокая публицистика, есть пронзительный лиризм и психологическая углубленность. Достаточно сказать, что на сцене более 40 актеров. И это, как уже отмечалось, не толпа. Это — индивидуальные портреты.

Режиссерская палитра весьма многообразна. Постановка рождается из любовного отношения к жизненным подробностям, поэтически преображенным. В спектакле пекашинцы живут по-настоящему во всех особенностях нехитрого быта. В действие то и дело врываются частушки, выступающие и как приметы образа жизни, и как непосредственные диалоги персонажей. Видения-наплывы, уместно вводимые режиссером, помогают использовать всю палитру истории: прошлое, настоящее и будущее.

Постановку Л. Додина отмечает народность, она естественно сочетается с реализмом, основой которого является историзм во всем величии правды жесткой и неприкрашенной. В свое время Маркс и Энгельс писали о необходимости изображать революционные периоды суровыми рембрандтовскими красками. Такой колорит свойствен этому сценическому произведению. Конечно, не следует тут забывать и о высоких достоинствах прозы Федора Абрамова.

Эта работа Малого драматического театра вместе с поставленным ранее по роману Абрамова спектаклем «Дом» может составить сценическую трилогию, которая явится прекрасным памятником героическим дням героического народа.

Наверх