Война без мира

Жизнь и Судьба – это большой спектакль.

Спектакль, ставший гвоздем программы Пертского Фестиваля 2010, повествует о больших событиях и требует многого как от артистов, так и от зрителя.

Лев Додин адаптировал этот современный эквивалент Войны и Мира для сцены, и перед нами три с половиной часа, охватывающие Москву 1943-его, гулаг, фашистский концлагерь, и неизвестный городок, в гетто которого погибла мать главного героя.

Все места действия и всех персонажей спектакля соединяет еврейский физик Виктор Штрум (Сергей Курышев), чьи научные открытия подвергаются безжалостной критике как несовпадающие с официальной советской точкой зрения «на природу материи».

В первом акте мы видим, как блестящий физик из-за государственной политики антисемитизма практически выгнан с работы. Оказавшись гонимым, он выказывает огромное моральное мужество, хотя и рискует при этом своей судьбой и судьбой своей семьи. Но как только Сталин осознает все преимущества ядерного оружия, в квартире Штрума раздастся спасительный звонок Сталина. Физик реабилитирован в глазах системы. Сможет ли он сохранить свои моральные убеждения, став частью советской машины? Ответ мы получим в самой завораживающей сцене второго акта.

Курышев играет Штрума с подлинным отчаяньем и страстью, ни разу не опускаясь до мелодрамы. Его героя окружают женщины – его моральные якоря: жена Люди (Елена Соломонова), дочь Надя (Дарья Румянцева), невестка Женя (светящаяся Елизавета Боярская) и мать Анна (пронзительная Татьяна Шестакова).

Первые мужья и возлюбленные этих женщин ведут борьбу за свою жизнь и моральные убеждения в лагерях и на фронте.

Одна из самых страшных сцен – беседа офицера СС и старого большевика (замечательный Игорь Иванов) о сходстве между социализмами разных мастей. Оба ведут эту беседу с леденящим душу безразличием к жизням людей, которым предстоит погибнуть ради чужих убеждений.

Самые драматические сцены повествуют о полковнике Новикове (Данила Козловский), возлюбленном Жени. Его искренняя любовь к ней и смелость в неподчинении приказам Сталина, чтобы спасти людей во время Сталинградской битвы, делают его единственным безусловно положительным героем истории. Естественно, в тоталитарной системе инициатива не поощряется.

Действие перелетает из одного места действия в другое и требует некоторой концентрации со стороны зрителя. Из зала выходишь, понимая, что есть о чем подумать.  Но главный вопрос, который не покидает тебя еще долгие часы после спектакля, после спектакля: а ты сам как бы поступил в подобной ситуации?

Наверх